Меню
Опрос

Будет ли полностью контрактная армия в России?

Да
Нет
Может быть
Лет через 20

 
 
Архив
КАКОЙ БОЕВОЙ ВЕРТОЛЕТ НАМ НУЖЕН?


Если на небе зажигаются звезды, говорил писатель-летчик Сент-Экзюпери, значит, это кому-нибудь нужно. Если в разгар государственных испытаний Ми-28Н, которому предстоит стать основным боевым вертолетом Российской армии, на нескольких интернет-сайтах вдруг появились порочащие милевские машины материалы, как не предположить, что за этим что-то, а точнее, кто-то стоит?

Скорее всего исчезнувшие уже через несколько дней статьи - начало очередной PR-атаки на милевские боевые вертолеты. Предыдущая, когда в течение недели в ряде авторитетных газет и на телевидении появились подобные материалы, пришлась на осень прошлого года. Как раз на то время, когда в Минобороны решался вопрос, в каких объемах кого из производителей вертолетов финансировать. Газеты обвиняли военных в том, что из-за приоритетного финансирования Ми-28Н они по сути "ставят крест" на уникальных боевых вертолетах Ка-50 и Ка-52 , превосходящих милевские машины по всем показателям. Министерству обороны, говорилось в одной из публикаций, пора определиться, "с кем в ближайшие годы будет воевать Россия: с террористами в горах, для чего больше подходит "Черная акула", или с регулярными армиями противника на равнине, для чего предназначен Ми-28Н". Безусловное превосходство камовских вертолетов в горах якобы проявилось еще в Афганистане, где хорошо показали себя созданные для ВМФ Ка-29. Не закончись война, утверждалось во второй статье, камовская машина еще тогда заменила бы "страдавшую от разреженного воздуха и жары" никудышную двадцатьчетверку. Незамеченными, читаем дальше, остались и успехи "Черной акулы" в Чечне. И в итоге "побеждающий в горах вертолет, - цитирую, - проиграл в чиновничьих коридорах".

Начало нового наката на милевские вертолеты, о боевых возможностях которых после Чечни знаю не понаслышке, заставило вернуться к тем (актуальным и поныне, потому что ничего нового критики не придумали) публикациям и обстоятельно во всем разобраться. Так ли уж на самом деле плох созданный 40 лет назад Ми-24, в чем и насколько превосходят его камовские вертолеты и почему наконец "ярко показавшая себя на войне" "Черная акула" действительно оказалась в итоге невостребованной?

"Только лопасти звенели..."

Что такое боевой вертолет Ми-24, я понял в первый же день на войне. 15 октября 1999-го. Войска Западной группировки генерала Владимира Шаманова вошли в Чечню со стороны Ингушетии. Доклад о попавшей в засаду группе спецназа застал командующего на КП одного из соединений. Нельзя было терять ни секунды...

Тот бой на Сунженском хребте бойцы Сибирского спецназа, наверное, будут помнить всю жизнь. Подбив БТР, боевики открыли шквальный огонь с соседей горы. Пять "двухсотых" - после первых же минут боя, в котором у наших не было шансов выжить. Сидя в "зеленке" и выше, боевики с пятисот метров расстреливали лежащих в высокой траве, но на открытом месте разведчиков. Дальнейший бой при таком раскладе становился лишь героическим принятием смерти. Отсчет времени, которое они могли продержаться, пошел на минуты и оставшиеся в магазинах патроны. Но спасение вдруг пришло так же внезапно, как и беда. Вынырнувшие из-за горы боевые вертолеты ударили ракетами по "зеленке", а затем, зайдя на второй круг, - из пушек. Отстрелявшуюся пару тут же сменила вторая, а за подбитым БТРом сел Ми-8. Высыпавшие из него бойцы, разбежавшись в стороны, залегли и открыли огонь. А прилетевший с ними генерал, стоя в рост и не пряча погон, начал руководить боем. Конечно, это мог быть только Шаманов! Но был у того боя и еще один герой - начальник авиации Западной группировки полковник Риф Сахабутдинов, который, стоя рядом с командующим, руководил действиями заходивших с разных сторон вертолетов. "Спасибо, Риф", - скажет после боя Шаманов. По-другому, объяснит потом генерал, спецназ было не спасти. Хорошо зная по первой войне возможности Ми-24, он был уверен: не подведут летчики с Сахабутдиновым - все получится. И получилось! "Вытащили" спецназ, вывезли с поля боя тяжело раненного солдата, да еще, судя по разведданным, положили в той "зеленке" 74 "душка".

Скажу честно, с того дня не переставал восхищаться профессионализмом наших летчиков и боевыми возможностями вертолетов, без которых не обходилась ни одна боевая операция. Двадцатьчетверки решали задачи, которые не могли выполнить ни артиллерия, ни фронтовая авиация. Надо нанести огневое поражение противнику на обратных скатах высот или с тыла, подавить огневые точки в домах, но так, чтобы не разнести полсела, - в воздух поднимали "вертушки".

Известный бой за высоту 513,0 на Терском хребте, когда боевики выстрелом в затылок убили своего не позволявшего отступать командира, тоже начали вертолетчики, уничтожив спешившие к передовой машины с боевиками.

- Сегодня уже девятый, - делает пометку в блокноте офицер-оператор, - скоро у них джипов не останется, на ослах ездить будут...

Взломать укрепрайон на окраине Алхан-Юрта опять помогают неожиданно для боевиков ударившие им в тыл вертолеты. А при окружении центра ваххабизма - Урус-Мартана - Шаманов применяет свой излюбленный прием: пара Ми-24 подсаживается в пятистах метрах за его командно-наблюдательным пунктом, на котором он сам ставит летчикам задачи, показывая цели на местности. БТР мчит их к вертолетам - и через считанные минуты огневые точки боевиков замолкают. Отстрелявшиеся "вертушки" уходят на перезарядку и дозаправку, а за КНП уже садится другая пара.

Неоценимую роль сыграла армейская авиация и в разгроме вырвавшихся из Грозного банд. Прорываясь к горам, ночью боевики идут от села к селу, а днем принимают бой в населенных пунктах. Пережидая артналеты в подвалах, "душки" вновь на позициях, едва пехота идет в атаку. Снова выручают Ми-24. Завораживающую картину их боевой работы наблюдаю 5 февраля под Катыр-Юртом. Один за другим заходя на село на небольшой высоте, вертолеты давят огневые точки противника прямо во время контактного боя. Подлетая почти вплотную, работают очень эффективно. Благо, ситуация позволяет: у вырвавшихся из Грозного боевиков - только стрелковое оружие.

В остальных же случаях летчикам требуется немалое мастерство, чтобы не быть сбитыми. "Духи" бьют по ним из гранатометов, ДШК, 23-мм зенитных установок - "зушек", пускают ПТУРы, "Стрелы" и "Стингеры". Капитан по имени Олег (фамилию не вспомню, потому что в то время по соображениям безопасности мы не называли в газете фамилии летчиков) делится секретами мастерства:

- Чтобы не быть сбитым, идешь всегда на предельно малых высотах - не выше 50 метров. Выходя на цель, делаешь горку, быстро стреляешь - и тут же резко вниз носом, только лопасти звенят...

Летчик вспоминает, как под Серноводском едва не подбили ведущего их пары. Тот уже выходил из атаки, когда Олег увидел летящую ему вдогонку белую точку.

- Уходи, по тебе пустили, - на одном дыхании передал он по рации.

Тот - благо вертолет маневренный - резко бросил машину в сторону, начав отстреливать тепловые ловушки. Все решили секунды - ракета прошла мимо. А летевший следом Олег испепелил демаскированные позиции "духов".

Но от пулеметов и "зушек" не спрячешься. Олег с его летчиком-оператором были единственным в полку экипажем, которому за три месяца боев посчастливилось не привезти ни одной дырки. Наверное, шутил Олег, приносит удачу шлем, в котором еще в Афгане на таком же Ми-24 летал его отец.

Живучесть этих вертолетов просто поражала. Помню, как 5 марта два Ми-24 были буквально изрешечены боевиками над Комсомольским, когда туда вошла двухтысячная банда Гелаева. В итоге один вертолет сумел дотянуть до КП "Запад" под Урус-Мартаном, а второй - даже до Гизели, аэродрома под Владикавказом. Рухнул, правда, из-за отказа обеих гидросистем метров с пятидесяти уже при посадке, но все живы! После таких-то повреждений.

Словом, не понаслышке зная, что такое Ми-24, я был очень удивлен, прочитав о его ненадежности. Ну как было пройти мимо такой темы?

РR-атака "Черной акулы"

Статья "Останется ли в Российской армии "Черная акула"?" в одной из ведущих российских газет рассказывала, как тяжело приходилось нашим летчикам на Ми-24 в афганских горах: "Особенности аэродинамики вертолетов классической схемы (т.е. с несущим и хвостовым винтами. - Прим. авт.) накладывают ограничения на скорость бокового ветра". От этих боковых ветров вертолеты Ми-24, оказывается, даже "бросало на скалы", не говоря уже о том, что "скороподъемность и маневренность вертолетов такого типа на высотах более 2.500 метров оставляют желать лучшего". Поэтому командование ВВС решает направить в Афганистан морской вертолет соосной схемы (т.е. с двумя несущими винтами) - Ка-29, который "прекрасно подходил для горных условий". В итоге, считает автор, не закончись война - быть бы камовской машине достойной заменой двадцатьчетверке. Ну а новый камовский вертолет Ка-50, читаем дальше, "как и предполагали конструкторы", оказался "почти идеальной машиной для разгоревшейся на постсоветском пространстве горной войны". В Чечне Ми-24 опять "бросает на скалы", но Ка-50, именуемый автором не иначе как "легендарный", увы, отправляют туда лишь зимой 2001 года. Однако паре "Черных акул" хватило и двух месяцев, чтобы подтвердить их "высокие боевые характеристики и уникальную пригодность для применения в горах". Но "Черная акула" "вновь проигрывает... в чиновничьих коридорах".

Статья, появившаяся на следующий день в другой московской газете - "На "Черной акуле" поставили крест?", поднимает те же проблемы. "Большие претензии по результатам операций в "горячих точках", - читаем в ней, - к Ми-24 были уже в середине 70-х годов". Но "главком ВВС Владимир Михайлов и начальник Генерального штаба вместо закупки "Черных акул" в ноябре 99-го заявляют об увеличении госзаказа на модернизацию Ми-24". "Горячих точек" в середине 70-х, правда, еще не было - Афганистан начался в декабре 79-го, да и Михайлов в ноябре 99-го еще не был главкомом, но это, как говорится, детали, смысл-то понятен.

Словом, обе статьи позиционируют Ка-50 как "уникальный", проверенный войной "горный" боевой вертолет, успехи которого (между строк читайте, почему) упорно не замечаются руководством ВВС, и просто требуют от военных финансирования камовских вертолетов. Один из авторов, угрожающе заявив, что в "в борьбу за жизнь "Черной акулы" уже включились депутаты Госдумы", даже припугнул главкома ВВС, что они инициируют проверку его действий Генпрокуратурой!

Ну что тут скажешь?

"Нет, ребята, все не так"

Однако раз командование ВВС обвинили в пристрастности, я попросил прокомментировать ситуацию профессионалов, от которых точно не зависит покупка того или иного вертолета, но чей авторитет, а значит, и компетентность не вызывают сомнений. Сначала о каждом из них.

Герой Советского Союза генерал-полковник Виталий Павлов - с 1990 по 2002 г. командующий армейской авиацией. Виталий Егорович, без преувеличения, - живая легенда армейской авиации. В Афганистане, будучи командиром полка, лично осуществил порядка 400 боевых вылетов на Ми-24, а на Ми-8 совершил, казалось, невозможное - на высоте три с половиной тысячи метров на внешней подвеске сумел вывезти с гор подбитый и совершивший вынужденную посадку другой Ми-8. В Чечне солдаты и офицеры не раз видели, как этот генерал-полковник уже в ранге командующего сам загружал в вертолет раненых.

Генерал-майор Казак Петр Николаевич - с 1991 по 2003 г. начальник авиации Московского военного округа. Летчик-снайпер, заслуженный военный летчик, имеющий на счету более 400 боевых вылетов на Ми-24 в Чечне и Афганистане.

Ну и тот самый полковник, летавший с Шамановым на Сунженский хребет выручать спецназ. Только теперь он генерал. Герой России генерал-майор Сахабутдинов Риф Раисович - начальник авиации - заместитель командующего армией ВВС по авиации. С октября 1999-го по май 2000-го - начальник авиации Западной группировки войск в Чечне, затем по май 2002-го - начальник авиации ОГВ(с).

Генерал-полковник Виталий Павлов: В Афганистане Ми-24 показал себя надежным, эффективным и очень живучим боевым вертолетом. Утверждение, что у этих машин были какие-то проблемы в горах, что их "бросало ветрами на скалы", вызывает улыбку. Как, интересно, автор это себе представляет? Впрочем, судя по направленности этих пропагандирующих камовский вертолет публикаций, нетрудно предположить, кто рассказал журналистам такую байку. Ми-24 с полной боевой нагрузкой уверенно маневрировали на высотах 3.000-3.500 м, а на 2.500 м даже доставляли в грузовом отсеке 3-4 десантника. Мой полк, кстати, базировался на горном аэродроме на высоте 2.000 м.

Запредельная скорость бокового ветра имеет значение лишь на режиме висения, при вертикальном взлете и такой же посадке. В этом случае просто взлетали и садились по-самолетному, проезжая вперед. Учитывая, что базировались на стационарных аэродромах, а, прикрывая высадку десанта, не висели "мишенями", а летали по кругу, никакой проблемы в этом не было.

Генерал-майор Петр Казак: К главным достоинствам Ми-24 отнес бы его неприхотливость, простоту в эксплуатации и живучесть. В Африке, например, муссонные дожди льют много суток подряд, а вертолет запускается и летит. В Афганистане и Чечне его расстреливали из стрелкового оружия и даже "зушек", а он продолжал не только летать, но и вести бой. Самый яркий пример - из первой кампании: подполковник Олег Верещинский получил на своем Ми-24 больше 50 пробоин, но даже с такими повреждениями дотянул до аэродрома. Что касается полетов в высокогорье, в Афганистане, то летчики первое время действительно попадали в так называемый подхват - упрощенно говоря, испытывали сложности при резком маневрировании на больших высотах, но потом их научили управлять машиной в таких условиях, и все стало нормально".

Тему живучести продолжает генерал-полковник Павлов: В январе 1981-го по инициативе генерального конструктора фирмы Миля академика Марата Николаевича Тищенко из Кабула в Союз была вывезена обрубленная на полтора метра и пробитая в двадцати местах лопасть несущего винта Ми-24. Представляете, вертолет с такой лопастью выполнил боевую задачу и вернулся на аэродром. Сейчас она хранится в музее учебного центра в Торжке.

Генерал-майор Риф Сахабутдинов: В Афганистане Ми-24 великолепно чувствовали себя на высотах и 3.000, и 4.000 метров. Более свежие примеры их успешных действий в горах - дагестанские события августа 1999-го. В боях за ключевую высоту Ослиное ухо (1662) и высокогорное село Тандо, когда двадцатьчетвертые работали на высоте 2.000 метров, без их поддержки пехоте пришлось бы туго.

В Афганистане был случай, когда Сахабутдинову на Ми-24 пришлось подсесть в горах, чтобы спасти раненых. В грузовую кабину вертолета набились 12(!) человек. Взлететь шансов не было - перегруз немыслимый. Но кого высадишь - все тяжелые. Тогда Сахабутдинов принимает решение взлетать по-самолетному, съехав на скорости со скалы в пропасть. Или спасти всех, или вместе с ними погибнуть. Разогнались, нырнули с обрыва и... полетели. Хороший пример в плане "оставляющей желать лучшего маневренности Ми-24 в горах", правда?

А что же Ка-29, который, по утверждению одного из авторов, если бы не закончилась война, стал достойной заменой Ми-24? А вот что. "Идея облетать Ка-29 в горах действительно была, - рассказывает генерал-полковник Павлов, - правда, использовать его планировалось в качестве спасательного, а не боевого вертолета, но дальше Чирчика - горного учебного центра подготовки летчиков в Узбекистане, он не пошел. Вовремя поняли, что крупногабаритный Ка-29 с небронированной кабиной станет там летающей мишенью".

Комментарии, как говорится, излишни. Ну да Бог с ним, с этим пиаром. Куда интереснее, что думают наши герои о самой "Черной акуле".

"Вертолет не для войны..."

Генерал-майор Риф Сахабутдинов: Даже при том, что Ка-50 - вертолет следующего поколения, он, думаю, проигрывает Ми-24 во многих отношениях, и уж точно - по живучести. Реальные возможности боевого вертолета, конечно, можно оценить только в реальном бою. Но нетрудно предположить, что повреждение лопастей вертолета с двойным винтом в результате огневого воздействия может привести к их соударению - так называемому схлестыванию, а значит, к катастрофе. Да и сложная электроника "Черной акулы" из-за ее компановки снаружи фюзеляжа, боюсь, может быть выведена из строя одной пулей. Навигационное оборудование Ка-50 требует порядка 8 минут на подготовку к полету. У оснащенного более простой, мгновенно запускаемой системой Ми-24 подобной проблемы нет. А между тем в Чечне вертолеты часто применялись по такой схеме: пара Ми-24 подсаживалась у КНП, на котором летчикам ставили задачи, показывая цели прямо на поле боя. Вертолеты быстро поражали огневые точки не успевающих менять позиции боевиков, сохраняя сотни солдатских жизней. Простота же навигационного оборудования Ми-24 не делает его менее эффективным - помню, как в Афганистане оно безупречно служило нам при ночных полетах вдоль пакистанской границы.

В отличие от Ка-50, в предполетной подготовке которого задействован десяток специалистов, Ми-24 могут обслужить и подготовить к полету два его летчика, что в боевых условиях делает возможным их кратковременное базирование непосредственно в боевых порядках. Еще один важнейший недостаток Ка-50: один летчик просто физически не в состоянии пилотировать машину на предельно малых высотах или в горах и при этом находить и поражать цели.

- В апреле 1986-го на Гороховецком полигоне проводились совместные полеты Ми-28 и Ка-50 по программе государственных испытаний, - продолжает генерал-полковник Виталий Павлов. - Задача - обнаружить на поле боя 25 целей. Ми-28 с двумя летчиками, идя на предельно малой высоте - 5 -10 метров, отыскал все цели, не будучи обнаруженным, а значит, сбитым средствами ПВО. А вот летчик Ка-50, летая значительно выше, сумел найти лишь две цели, зато сам был обнаружен, едва взлетев. Выводы делайте сами. Труднее, чем Ми-24, пилотировать этот вертолет в сложных метеоусловиях. Из-за того что Ка-50, как мы говорим, очень чуток по ручке, он требует более точного пилотирования. И, наконец, вопрос, на который до сих пор нет ответа: как поведет себя вертолет соосной схемы в бою? Дело в том, что при резком маневрировании, без которого не обойтись в боевых условиях, у вертолета с двумя расположенными на одной оси винтами может произойти схлестывание лопастей этих самых винтов. Именно это так называемое схлестывание стало причиной двух катастроф Ка-50. В 1985 г., выполняя накануне приезда главкома ВВС тренировочные полеты, разбился заслуженный летчик-испытатель Герой Советского Союза Евгений Ларюшин. А 17 июня 1998 г., выполняя на Ка-50 фигуры высшего пилотажа, разбился начальник центра боевого применения армейской авиации Герой России генерал-майор Борис Воробьев. При этом нетрудно предположить, что повреждение лопастей несущих винтов в результате огневого воздействия противника на порядок повысит вероятность их схлестывания, а значит, и катастрофы. Будучи командующим армейской авиацией, я настойчиво предлагал генеральному конструктору фирмы "Камов" Сергею Викторовичу Михееву хотя бы из пулемета обстрелять на стендовых испытаниях лопасти несущего винта при работающем двигателе, чтобы посмотреть, как они себя поведут, но понимания так и не встретил.

Еще более категоричен в отношении "Черной акулы" генерал-майор Петр Казак: Разве может быть боевой вертолет двухэтажным (Ка-50 значительно выше боевых милевских вертолетов. - Прим. авт.)? Сырая, не доведенная до ума автоматика, которая часто отказывает. Плюс значительное время на подготовку к полету. Словом, Ка-50, считаю, боевым быть не может. Возможно, он хорош как вертолет для показательных полетов на полигонах, но никак не для боевых действий.

Вот так. И в оценке "Черной акулы" никаких разногласий.

Но это летчики. А что считают те, кого авиация, недаром именуемая армейской, прикрывает и в чьих интересах работает?

Пехота и десант - за Ми-24

Командир 98-й воздушно-десантной дивизии генерал-майор Александр Ленцов вспоминает, как в Афганистане двадцатьчетверки не раз выручали в горах его разведроту, как здорово они работали, создавая огневое окаймление высаживающимся в горах десантам. А из второй кампании в Чечне командовавший тогда группировкой ВДВ Ленцов вспоминает взятие высоты Ленинкорт. Три дня при поддержке артиллерии десантники пытались взять эту чертову гору, покорившуюся лишь на четвертый, когда прилетели "вертушки". О боевом применении Ка-50 генерал ничего не слышал.

Начальник Рязанского десантного училища генерал-майор Владимир Крымский иллюстрирует роль боевых вертолетов таким примером: когда в декабре 1995-го по идущей к Грозному колонне десантников ударили "Градом", второй залп "душкам" не позволили сделать тут же подлетевшие вертолеты. Крымский отмечает и такую важную, на его взгляд, деталь, как наличие у Ми-24 грузового отсека, в котором с поля боя можно вывести раненых. И вспоминает, как во вторую Чечню, будучи начальником штаба группировки "Восток", сам летал в нем на рекогносцировку. Если в боевых вертолетах следующего поколения такого отсека не будет, это, по мнению генерала, станет большим минусом. Сравнивать Ка-50 с Ми-24 он не видит смысла: "Камовцы делают хорошие вертолеты для флота, но война на суше - это другое".

Самые теплые отзывы о боевой работе двадцатьчетверок и у начальника штаба 76-й воздушно-десантной дивизии Героя России полковника Михаил Теплинского. Плохо только, считает он, что нет возможности отрабатывать взаимодействие с армейской авиацией на учениях. "Без Ми-24 не обходится ни одна война, а учить людей наводить вертолеты всякий раз приходится уже по ходу боевых действий".

Бывший во вторую кампанию "начопером" 58-й армии полковник Алексей Ким вспоминает, как во время штурма горного села Тандо Ми-24 эффективно поддержали встретившую неожиданно ожесточенное сопротивление 136-ю бригаду. Высокую оценку боевым возможностям двадцатьчетверок дают также бывший в Афганистане командиром разведроты командующий ВДВ генерал-полковник Александр Колмаков и командовавший в Чечне 245-м полком командир 201-й дивизии генерал-майор Сергей Юдин.

А вот что сказал ныне помощник председателя Правительства РФ Владимир Шаманов: В горах, где сложно определить точные координаты действующих в отрыве от основных сил подразделений, а значит, и применить артиллерию, нанести огневое поражение противнику можно только с помощью боевых вертолетов. Как не применишь артиллерию и по противнику, находящемуся за обратными скатами высот. Показателен в этом плане бой на Терском хребте, когда передовой отряд 245-го мсп под руководством полковника Хрулева, наступая на хорошо оборудованный опорный пункт, встретил ожесточенное сопротивление. Тогда я принял решение отвести войска и, используя маневренные возможности вертолета Ми-24, нанести по противнику удар с тыла. Пара Ми-24, пролетев на большой высоте, развернулась и, спикировав на боевые порядки противника, на 80 процентов их уничтожила. После чего войска практически беспрепятственно овладели этим опорным пунктом. Сравнивая два вертолета, в первую очередь отметил бы, что несомненным плюсом Ми-24 по отношению к Ка-50 является простота его эксплуатации в полевых условиях. Во время второй чеченской кампании вблизи командных пунктов создавались так называемые промежуточные площадки подскока, где небольшая техническая бригада обслуживала и перезаряжала вертолеты пока летчики, доехав на бронетехнике до КНП, получали задачи. Плечо подачи вертолетов к месту боя сокращалось в несколько раз, что на порядок увеличивало эффективность применения авиации. "Черная акула" из-за сложной предполетной подготовки по такой схеме сработать бы не смогла. Кроме того, те два вертолета Ка-50, которые в 2001 году доставили в Чечню, были еще "сырыми". Безусловно, у Ка-50 есть ряд высоких боевых характеристик, но чтобы эти машины реально могли быть использованы на войне, необходимо серьезно доработать их с учетом возможности выполнения боевых задач. К сожалению, не всегда демонстрируемые на полигонах образцы новой техники можно применить в боевых условиях. Словом, конструкторам надо еще поработать с этим вертолетом, чтобы довести его до кондиций, которыми обладает Ми-24.

Как вам это: поработать, чтоб довести "Черную акулу" до кондиций вертолета предыдущего поколения? В общем, ситуация яснее некуда. Для офицеров с боевым опытом - хоть вертолетчиков, хоть десантников - выбор между воюющим Ми-24 и разрекламированным Ка-50 очевиден. Так стоит ли удивляться, если и руководство ВВС такого же мнения?

Однако мы еще не коснулись самого интересного: как же воевала "легендарная" "Черная акула" в Чечне.

"Небоевое" применение

Оказывается, по большому счету никак. Впрочем, воздержусь от оценок, судите сами.

Летом 2003 г., на сборе руководящего состава армейской авиации на базе учебного центра в Торжке, посвященном передаче армейской авиации в состав Военно-воздушных сил, на котором, естественно, присутствовал и главком ВВС Владимир Михайлов, представитель камовской фирмы выступил с докладом о высоком боевом потенциале Ка-50, который показало его боевое применение в Чеченской Республике. Хороший, создающий общественное мнение ход. Может, мало что знающие о Ка-50 летчики и поверили бы, да вышла неувязка. Вдруг встал полковник с геройской звездой на груди и сказал: "Подождите, я был в то время в Чечне начальником авиации группировки и утверждаю, что все было совсем не так..."

Этим полковником оказался все тот же Сахабутдинов, почти два года командовавший армейской авиацией ОГВ(с).

Генерал-майор Риф Сахабутдинов: Боевая экспериментальная группа в составе двух Ка-50 и одного Ка-29 (работавшего в качестве целеуказателя. - Прим. авт.), с которой прибыли около 50 представителей завода, базировалась на аэродроме Северный и пробыла в Чечне с 26 декабря 2000-го по 15 февраля 2001 года. Прилет в Чечню пары "Черных акул" был широко разрекламирован в СМИ: взлетающие с аэродрома в Моздоке Ка-50 можно было увидеть по нескольким телеканалам. Но до боевого применения этих вертолетов дело, по сути, так и не дошло. Вместе с парой Ка-50 пришел приказ: все полеты "Черной акулы" осуществлять только под прикрытием Ми-24, кроме того, не применять Ка-50 в горах, ночью и в сложных метеоусловиях. Днем же на равнине тогда воевать было не с кем. Когда доложил об этом командующему ОГВ(с) генерал-полковнику Баранову, тот в ответ: зачем они тогда здесь нужны? Отправляй их обратно. В итоге "Акулы" летали лишь над равниной, причем под прикрытием пары Ми-24. Кого они там уничтожали? Если честно, то никого. Постреляют по лесам, где, скажем так, могли быть боевики, и летят обратно. По Ка-50, естественно, тоже никто не стрелял. Зато они сами часто ломались. В одном из полетов у одного Ка-50 разрушилась законцовка лопасти одного из винтов, и осколки попали в двигатель. В итоге этот вертолет в ожидании нового двигателя простоял три недели, так что весь срок пребывания БЭГ в Чечне - полтора месяца - летал лишь один Ка-50, летчика которого - Александра Рудых, считаю, заслуженно представили к званию Героя: испытание по сути еще сырого вертолета в боевых условиях, без преувеличения, было подвигом.

А вот что рассказал возглавлявший в то время армейскую авиацию генерал-полковник Виталий Павлов: С самого начала я был против отправки Ка-50 в Чечню, потому что они не были готовы к войне. Есть такой показатель надежности авиатехники - время наработки на отказ. Так вот, даже у эксплуатируемых в течение 15-20 лет Ми-24 он в десятки раз выше, чем у Ка-50. Так зачем, рискуя летчиками, гнать такую технику на войну? Вторая проблема - невозможность эксплуатации Ка-50 вдали от аэродрома базирования. Летчик без группы техников просто не в состоянии обслужить вертолет, выставить на электронике все программы. Словом, нетрудно было предположить, что на войне с этими "Акулами" будет одна морока. Когда генеральный конструктор фирмы "Камов" Михеев выдвинул обвинение, что "затирают" его вертолет, меня все же вынудили послать в Чечню еще не доведенную до нужных кондиций машину, а вместе с парой Ка-50 и 46(!) представителей завода-изготовителя. А ведь квоту личного состава армейской авиации в общей численности ОГВ(с) не увеличишь. В итоге недоработанная, но как следует разрекламированная "Черная акула" отметилась на войне за счет выполнявших боевые задачи трудяг - Ми-24. Именно отметилась - без прикрытия пары двадцатьчетверок Ка-50 не летали. В итоге ничего нового Чечня не показала, лишь подтвердила глубину уже известных проблем. Это, во-первых, бесперспективность концепции одноместного вертолета - одному летчику сложно пилотировать машину, выявлять и уничтожать цели, а во-вторых, по-прежнему крайне низкая наработка на отказ. Даже при том, что за парой Ка-50 присматривали полсотни заводских специалистов, они по-прежнему продолжали ломаться. А что было бы, обслуживай их армейские техники?

Как же занимательно после этого выглядит следующая выдержка из уже цитировавшейся статьи: "Спецназ, осматривавший остатки сожженной техники бандформирований, неизменно давал высокие оценки новому вертолету и мечтал, чтобы авиационная поддержка разведгрупп оказывалась бы именно "Акулами". Интересно, откуда это взял автор, из какого именно спецназа?

"Ночной охотник" и "Аллигатор"

Однако при всех достоинствах Ми-24 нельзя не признать, что по ряду показателей он уже едва ли отвечает требованиям времени. Некоторые агрегаты действительно, мягко говоря, устарели. Например прицел, который в 5 - 6 раз тяжелее установленного на американском "Апаче" и не "видит" в туман и ночью. И хотя в ту же вторую кампанию двадцатьчетверки постоянно работали ночами по кострам и фарам, весь комплекс задач, особенно в туман, они, конечно же, не решали. Безусловно, современный боевой вертолет должен быть всепогодным и круглосуточным.

Прицельно-пилотажно-навигационный комплекс, позволяющий обнаруживать, идентифицировать и поражать цели ночью и в плохую погоду и летать на предельно малых (5 - 10 метров) высотах, более мощное вооружение, наличие ракет класса "воздух - воздух", бронированная кабина, защищающая экипаж от осколков и даже прямого попадания из натовской 20-мм пушки "Вулкан", увеличенные скороподъемность и скорость, способность даже боком летать со скоростью под 100 км/ч, - вот лишь некоторые требования к боевому вертолету последнего поколения. Оба конструкторских бюро уже создали такие вертолеты - Ми-28Н "Ночной охотник" и двухместный Ка-52 "Аллигатор". Ми-28 еще проходит государственные испытания, однако ряд преимуществ милевского вертолета над камовским вырисовывается уже сейчас. До сих пор неизвестно, как поведет себя в бою вертолет соосной схемы, а значит, насколько живучим окажется "Аллигатор", в то время как живучесть "Ночного охотника", являющегося продолжением четверть века воюющего Ми-24, не вызывает сомнений. Явный минус Ка-52 - посадка летчиков в одной кабине рядом друг с другом. "Такого нет ни на одном боевом вертолете в мире, - поясняет генерал-полковник Павлов. - Очень затруднен столь важный в бою боковой обзор, а одним попаданием может контузить взрывной волной сразу обоих пилотов. Поэтому у милевской машины, где они в изолированных друг от друга кабинах, живучесть существенно выше". Гораздо надежнее, по мнению специалистов, на Ми-28Н и система спасения экипажа. На камовских вертолетах отстреливаются лопасти, и летчики катапультируются, что проблематично при полетах на предельно малых высотах: может не хватить времени. В Ми-28 гидравлические амортизаторы шасси и кресел гасят энергию падения, спасая даже раненого, потерявшего сознание летчика, что, по словам генерал-полковника Павлова, еще когда он руководил армейской авиацией, было подтверждено стендовыми испытаниями. Даже падая с большой высоты с заглохшим мотором, вертолет не летит вниз камнем, а из-за авторотации - вращения винта под действием воздушного потока - теряет высоту постепенно. К тому же, если высота достаточно велика, можно покинуть машину с парашютом. На малых же и предельно малых высотах, на которых и должно проходить основное боевое применение вертолета, милевская система с близкой к стопроцентной вероятностью спасает летчику жизнь. Плюс опять же сохраненный конструкторами небольшой грузовой отсек. А вот не имеющий его "Аллигатор" экипаж подбитого вертолета спасти не сможет. Выигрывает Ми-28Н и по авиатранспортабельности. При погрузке в самолеты ВТА с него, как и с Ми-24, снимаются лопасти, хвостовой винт и крылья - занимающая полтора часа и не требующая разборки сложных узлов процедура. У Ка-52, как и у Ка-50, помимо крыльев и лопастей приходится демонтировать передающий мощность от двигателей к винтам редуктор и рассоединять ряд сложных систем, что уже более технологичный и длительный процесс. А если надо будет в сжатые сроки перебросить вертолеты на другой театр военных действий и немедленно бросить их в бой? Опять получается, что вертолет не для войны, как говорил Шаманов? По части же вооружения большим преимуществом "Ночного охотника" является его подвижная пушка, из которой можно вести огонь не только вбок, но и даже назад! Причем один из летчиков - командир - может стрелять из нее с помощью нашлемного прицела, синхронизирующего пушку с его взглядом.

Однако, понимая наши экономические реалии, нетрудно предположить, что и с принятием на вооружение новой машины (а тем более двух, что обойдется еще дороже) едва ли можно будет рассчитывать на быстрое обновление вертолетного парка.

Выход есть!

Но решение этой проблемы, кажется, существует. Не дожидаясь массового поступления в войска новейших моделей, обновить устаревший и с каждым годом все больше приходящий в негодность парк боевых вертолетов, по мнению летчиков, можно было бы, модернизировав двадцатьчетверки. Не затрагивающая фюзеляж модернизация Ми-24 с использованием унифицированных с Ми-28Н деталей и агрегатов на порядок увеличивает боевые возможности и живучесть двадцатьчетверки. Более того, модернизированный Ми-24 получает ряд преимуществ даже по отношению к "Ночному охотнику". Он легче, а значит, быстрее. Его максимальная скорость - 320 км/ч, против 300 км/ч у Ми-28Н. Ми-24М становится самым быстрым вертолетом в мире по так называемой скорости броска, то есть поддерживаемой длительное время скорости. Он может до четырех часов летать со скоростью 300 км/ч, в то время как славящийся своей легкостью американский "Апач" - не более 15 минут при 280 км/ч. А Ми-24М способен поддерживать такую скорость с восемью десантниками на борту, которых он может высадить или забрать на высотах до 4.000 м. И, конечно же, этот вертолет, получив новейший прицельно-пилотажно-навигационный комплекс, становится всепогодным и круглосуточным. И при этом он на порядок дешевле и "Аллигатора", и "Ночного охотника". Таким образом, концепция транспортно-боевого вертолета, заложенная при создании Ми-24, обретает новую жизнь, а российские Вооруженные Силы получают уникальное средство для борьбы с террористами в горах и труднодоступных местах, которым не располагает ни одна армия мира.

Унификация Ми-24М и Ми-28Н, снижающая стоимость производства и модернизации боевых вертолетов, их высокая боевая эффективность, позволяющая решать весь комплекс боевых задач на различных театрах военных действий, классическая схема вертолетов, боевая живучесть которых проверена не одной войной, - вот, по-моему, неоспоримые аргументы в пользу милевских боевых вертолетов. Так что обновленная двадцатьчетверка, уверен, еще послужит!

{sape_links1}

2013 © OboronProm.com. Все права защищены.

SiteMap   Карта сайта   Обмен ссылками